Читаем без скачивания Шаг в аномалию (Зерно жизни) [СИ] - Дмитрий Хван

— Так, далее, здравоохранение — Поповских Дарья.

— Она на Белой Речке, да и разве женщина может быть боярином? — тут же раздалось со стороны.

— Была же боярыня Морозова! — вставила Марина.

— Я повторяю, это не столько выдача боярства, сколько распределение ответственных на то или иное направление. Идём далее, культура, пропаганда, информация, отношения с иными державами — Кабаржицкий Владимир.

— Сельское хозяйство — Тамара Волкова.

— А она уже Сотникова, — раздался смешок.

— Конечно, у неё получается — наши семена-то более урожайны, генетика да селекция постарались!

— Вячеслав, а Петренко, Сазонов? Ярослава мы будем посылать на пороги, форт ставить — ему боярское звание в самый раз будет. Сазонов руководит Удинской крепостью — то же самое, достоин мужик, — решил спросить за своих людей полковник.

— Согласен с тобой, Андрей Валентинович. Марина, вписывай Ярослава и Алексея. Кузьму Фролыча Усольцева тоже пиши — как-никак, первый атаман ангарского казачьего войска.

— Боярские дети будут? — задал вопрос Кабаржицкий.

— Кто? У Петренко вон есть уже парень! Дело за остальными, — раздались шутки вокруг сидящих за столом начальников.

— Я понял тебя, Володя, — Соколов посмотрел на капитана морской пехоты и, после некоторого раздумья сказал:

— Новиков, Саляев, Карпинский — заслужили без вопросов. Из казаков — Матвей, Игнат и Бажен.

— Слава, озвучь людям новость про Бекетова. Марина, это тоже надо будет упомянуть. Кстати! Марина, нам нужен летописец.

Бельская в ответ лишь фыркнула.

— Марина, полковник дело говорит. Летопись нашей экспедиции — дело архиважное, возьмёшь себе помощника и начинай, — поддержал идею Соколов.

— Что с Бекетовым? — нетерпеливо спросил Кабаржицкий.

— Пётр Иванович остаётся у нас. Мы с полковником и атаманом уломали-таки его. Для Бекетова у нас множество будущих заданий.

— Это каких таких заданий?

— Все замыслы раскрывать я сейчас не буду, но о первостатейных задачах я вкратце расскажу. Все вы должны знать городок Бодайбо, — Соколов сделал паузу, после секундного замешательства многие выдохнули:

— Золото!

— Верно, золото. Далее у нас серные источники на востоке и севере Байкала и, наконец, самое важное — торговая дорога в Китай.

— А Бекетов тоже будет боярином? — спросила свежеиспечённый летописец хронопутешественников.

— Конечно, разве я не сказал? — улыбнулся Соколов. — И запомните, друзья, для вас всех я тот же кто и был, вся эта шумиха насчёт моей идеи о князе и боярах — лишь для тех, кто жил в этом веке, до того, как мы сюда попали. Между нами ничего не изменилось. Единственное, что я прошу — по возможности поддерживайте эту легенду, особенно перед казаками, тунгусами, новгородцами. Собственно, у меня на сегодня всё! Вопросы, если есть, то задавайте.

Разговор продолжился ещё примерно на час, некоторые требовали боярства для всех членов экспедиции, в целом эту идею так или иначе поддержали все присутствующие. Так что Соколову пришлось уверить людей в том, что из граждан Российской Федерации будет сформирована своеобразная каста, члены которой будут обладать многими правами, которые не будут доступны остальным нынешним и возможным будущим членам ангарско-байкальского социума.

— Андрей Валентинович? — устало вопросил Соколов.

— Да, Вячеслав, пора закругляться, у людей теперь есть темы для разговоров. Марина, а тебе ещё работать — новости надо вывесить на щит у избы боярина Смирнова.

— А что мне за это будет? — игриво засмеялась Бельская.

Соколов пожал плечами.

— Тогда я запишу себя в боярские дети, ладушки?

— Да записывай, — махнул рукой Вячеслав. — Только не забывай, что эти звания чистой воды фарс, они предназначены только для того, чтобы показать людям этого времени наше с ними сходство. Культурный шок нам пока не нужен.

— Сгорело до угольёв, говоришь? — хмуро пробасил Кондырев, воевода енисейский.

— Да, Ждан. Людишки князца Баракая знали, что мы идём. Потому и ушли вскорости, а кострища в стойбище у них ещё тёплые были. Не догнали. А как к зимовью вышли…

Перфильев смолк, когда Кондырев бахнул тяжёлым кулачищем по шершавому столу. Стол этот был привезён в Енисейск из Тобольска ещё Шаховским, а Кондырев его переставил к себе в комнатушку, жить же в светлице убитого боярина он не стал.

— Писать на Москву о сём надобно, токмо о сгоревшем зимовье упоминать я не стану. И ты языком не трепи, да казачкам накажи помолчать. А зимовье выстроим новое, в следующем годе, пока заместо меня нового воеводу не прислали.

— Да говори, что случилось! — Новиков тряс за плечи тщедушного тунгуса, остальные трое туземцев хмуро стояли чуть поодаль, опустив головы.

Одна из охотничьих партий посёлка, уйдя в поисках добычи вдоль реки далее её слияния с Малой Белой, напоролась на огромных людей с медвежьими головами, которые, не мешкая, напали на охотников. Двое охотников погибли сразу, третьего охотники потеряли в глухой чащобе, где они пытались скрыться от страшных сыновей Хангая — хозяина тайги.

— Бабагай, бабагай, — повторял охотник, запинаясь.

«Ничего не понимаю!» — Новиков отпустил охотника, тот облегчённо отпрянул к своим друзьям, мнущимся рядом.

— Василий, чего думаешь? — задумчиво проговорил Соколов.

— А что тут думать, товарищ князь, — хмыкнул Новиков, махнув рукой на четвёрку незадачливых промысловиков, — суеверия туземные.

— Но тут дело ещё и в том, что убили именно наших охотников, на нашей реке.

— Значит, надо отомстить и не мешкать с этим, — простодушно сделал вывод Василий.

— Вот тут и пригодятся наши негры, — добавил он, немного подумав.

— Да, возьмёшь их с собой. И Брайана тоже. Надо будет сделать так, что бы со стороны гор к нам по этой реке больше никто не приходил, — и, посмотрев, как вытянулось лицо у Новикова, Вячеслав добавил:

— С дурными намерениями, я имел в виду. Так что нужно ответить жёстко, можешь там суд устроить, но ты должен от них взять вассальную зависимость или прогнать к чертям в горы. И забери у них все шкурки, если будут, конечно.

— Тогда я сегодня в Прилог, там заберу людей и, получается, через пару дней пойдём вверх по реке, — сказал Новиков, прикидывая в уме состав и снаряжение, необходимое для рейда.

— То, что нужно соблюдать осторожность мне тебе говорить не нужно, надеюсь, — ответил Соколов, улыбаясь.

Новиков в ответ хищно ощерился и, подмигнув, выдал, копируя голос Усольцева:

— А ежели кто буде там учнёт противится войску княжескому, так того батожьём бить не жалеючи!

Бывшая застава мичмана Васильева, расположенная среди таёжных сопок у истока Ангары, близ его бывшего посёлка, с приходом туда шести семейств беломорцев получила название Васильево. Устроится людям помогали рабочие из Новоземельского посёлка. В отсутствие Всемила, старшим над этими хмурыми, крепко сбитыми мужиками, улыбчивыми девушками и по-детски открытыми и светлыми ребятишками был им поставлен Булыга, похожий на медведя мастер по обуви. Почти все люди из переселившийся с берегов Белого моря родноверческой общины были обуты в его кожаные чувяки, бродни и чоботы. Лишь единицы щеголяли в лаптях. Первой в новом поселении была заложена школа, далее цепочкой закладывались дома и хозяйственные постройки, постепенно выходившие к лугам, селение сразу же обносилось частоколом. Рядом со школой была пристроена охранная изба, ставшая поселковой казармой.

Всемил поначалу резко противился тому, что все дети переселенцев в обязательном порядке должны были посещать школу, чтобы получать знания, однако после трудных разговоров с Соколовым и его уверений в том, что никто не посягает на их верования и уклад жизни. Всемил согласился и на это. Кроме того, поселенцам пригнали часть тунгусских овец и всех коз, с тем, чтобы более близкие к реальной жизни крестьяне, заботились о них и постарались максимально увеличить мясо-молочную популяцию. Казаки Усольцева так же разделились, пятеро бородачей во главе с Матвеем были поселены в Прилоге. А остальные, с трудом приспособившись к норовистим бурятским лошадкам, должны были охранять посёлки Усолье и Ангарский, расположенный в устье Китоя.

Новоиспечённый Ангарский князь Вячеслав Соколов тихим осенним вечером сидел за столом и в скудном пламени смоляной свечи, будь она неладна — все глаза попортишь, подбивал бюджет своего княжества. В целом выходило неплохо: снятые урожаи радовали, железные изделия для хозяйственных нужд и на будущий обмен с туземцами регулярно пополнялись. Ну а главное — запасы на зиму уже были на треть больше прошлогодних, хорошо идём! Ещё две женщины на сносях, неплохо, да у новоприбывших тоже есть несколько беременных на разных сроках. Девок там много, кстати, да и красотки-то какие. Правильно, казачков мы к ним подселили, может ещё несколько семей образуется, надо бы и охламонов Радека пристроить. А то солдатики себе туземных жён понабрали, а то и не по одной. Ну и что, что многожёнство — главное, чтобы детей рожали! И побольше…